четверг, 30 августа 2012 г.

Koнкурсный рассказ №01/34

СКАЗАНИЯ «КАТАКЛИЗМА»

«Не стоит пить вишневый грог
перед встречей со Смертокрылом»

Автор: Алексей (Демагог @ Гордунни)

Эта веселая история из моей молодости о том, как я завоевал сердце любимой девушки и вытащил из неприятностей своего лучшего друга Дэйва.

Случилось это в те самые времена, когда обезумевший Аспект сеял разрушения по всему Азероту. Ни одному уголку нашего мира не удалось пережить эти страшные дни без последствий.

Хоть я и был тогда очень молод, но такого талантливого эльфа хотел бы иметь в своем отряде каждый охотник Тельдрассила. А особого таланта и не требовалось: охотились мы в основном на кроликов да оленей, изредка возвращаясь с добычей в виде убитого медведя. И уже тогда я решил, что пора покинуть родные земли, чтобы расти дальше: повидать мир, получить профессию портного, поднабраться опыта, а может даже и жену себе найти.

Вскоре я уже стоял на корабле, отплывающем в недавно переживший нападение Смертокрыла Штормград, и махал рукой в сторону уменьшающихся фигурок своих родителей.

Прибыв в столицу Альянса, я первым делом нашел учителя портняжного дела, чтобы сразу начать обучение. Не знаю, зачем охотнику такая профессия, но интерес к вышиванию появился у меня еще в детстве, и дома я целые вечера проводил за ткацким станком своей матери. Благодаря этому выбору, я и познакомился в Штормграде со своим лучшим другом Дэйвом – в то время он также занимался с этим учителем. Как-то так получилось, что мы нашли общий язык и быстро подружились.

Дэйв жил не в самом Штормграде, а, как и многие люди, имел домик в Элвиннском Лесу, ежедневно мотаясь в столицу на учебу или работу. Первое время я ночевал в таверне Квартала Дворфов, и, когда Дэйв предложил занять свободную комнату в его жилище, я, не раздумывая, согласился – да и никто бы не отказался от сожительства с таким весельчаком как он. Даже история его жизни достаточно комична: рос он в Красногорье, воспитывался как настоящий воин, но однажды родители сводили его к шаману, и выяснилось, что никакой он не воин, а самый настоящий маг. Тогда Дэйв, обидевшись на родителей, покинул родной дом и поселился в Голдшире, где сразу начал обучение магии, а после искусствам портняжного дела и алхимии. Причем последние два ремесла давались ему значительно легче, чем колдовство. И часто всему городку приходилось терпеть неудавшиеся магические опыты Дэйва. То соломенная крыша чьего-нибудь сарая загоралась из-за очередного пущенного мимо цели огненного шара, то по взмаху посоха мгновенно замерзал городской колодец, лишая жителей питьевой воды.

А по соседству жила с матерью молодая светловолосая эльфийка Мелинда, за которой, по мнению Дэйва, мне следовало бы приударить. Но по истечению некоторого времени после переселения я так ни разу ее и не встретил. Тогда я спросил, в чем дело, и узнал, что Мелинда раньше жила в Парке Штормграда, где последствия атаки Смертокрыла оказались наиболее разрушительными. Ее отец тогда погиб, и мать (которая, между прочим, была очень сильным арканным магом), перевезла немного замкнувшуюся в себе дочь в тихое место – в Голдшир, где самое громкое преступление последних лет – кража овец с ферм жителей города.

И велико же было мое удивление, когда возвращаясь после уроков портняжного дела, по дороге домой я был остановлен Мелиндой. Тогда я сразу понял, почему Дэйв советовал мне с ней познакомиться – передо мной стояла безумной красоты эльфийка в летнем шелковом платье, одной рукой она держала ведерко с водой, а другой незатейливо поправляла золотистые волосы, сплетенные в косу.

– Привет, – вымолвила она, смущенно опустив голубые глазки вниз. – Ты ведь Рон, друг Дэйва? Я слышала ты недавно сюда переехал.

– Да, именно так, – с интересом ответил я. – А ты наверно Мелинда?

– Наверно. Ой, то есть нет. Ой, то есть да, меня зовут Мелинда, – заулыбалась она и, подняв взгляд на меня, увидела, что я тоже улыбаюсь.

Я заметил, что подошла она ко мне не просто так, а вероятно хотела что-то сообщить или о чем-то попросить, но как подтолкнуть ее к этому я не имел ни малейшего понятия, а Мелинда после такого приветствия, скорее всего, и вовсе забыла, чего она от меня хотела. А может ничего и не хотела, а действительно решила просто познакомиться. И не знаю, сколько бы мы смогли так простоять, пока перед нами не остановил своего скакуна всадник.

– И что это такое? – сказал могучий воин в сверкающих латных доспехах и накидке Хранителей Хиджала. – Стоят два дурака на середине дороги и улыбаются. Что за дела? Нормальным здоровым людям проехать нельзя.

Мы с Мелиндой оторвали взгляд друг от друга и, освобождая ему путь, засмеялись. Воин покрутил пальцем у виска и поскакал дальше вниз по дороге.

Я тогда еще подумал: «Наверное, отправился сражаться с прислужниками Смертокрыла, а может и с самим безумным драконом. Как бы мне хотелось быть таким же, как он – помогать освобождать Азерот от выпавших на долю его жителей невзгод». Но в тоже время я понимал, что нахожусь лишь в начале своего пути, и когда-нибудь буду настолько сильным, чтобы в составе отряда храбрецов кинуть вызов самому Смертокрылу. Кто же знал, что этот момент наступит значительно быстрее, чем я ожидал.

– Мелинда, ты что-то хотела?

– Да. Послушай, пока тебя не было, Дэйв тренировался с магией, и, кажется, что-то пошло не так. Не мог бы ты узнать все ли нормально?

– Хорошо, сейчас как раз иду домой и все узнаю.

Мелинда кивнула и пошла в сторону Штормграда. Я тогда еще подумал: зачем она идет туда с ведерком воды. И меня посетила мысль – может она вовсе и не беспокоится за Дэйва, а просто искала повод со мной познакомиться. И, когда я вернусь домой, она возьмет и развернется обратно. Но как бы это ни было мне интересно, я не стал за ней следить, ведь Дэйв действительно мог чего-нибудь учудить.

Так и вышло: только зайдя за порог дома, я сразу почувствовал, что пахнет каким-то животным. И правда: в комнате Дэйва я увидел, что на его кровати лежит самая настоящая овца! Лежит и спит. И даже посапывает! Долго я не решался к ней подойти, ведь мало ли чего сделал Дэйв – вдруг эту овцу он сотворил из сторожевой собаки или вовсе какого-нибудь медведя из Элвиннского леса. Но время шло, животное продолжало мирно сопеть, и я начал постепенно приближаться к нему. Вскоре я сумел разглядеть рога – значит это не овца, а баран. Находиться с «этим» в доме я не намеревался, поэтому в планах было тихо подкрасться, аккуратно взять животное в руки и выкинуть в открытое окошко. И поначалу мой план шел как по маслу: я бесшумно подошел к кровати, запустил в согнутых локтях руки под спящее существо, приподнял его, и, развернувшись, отправился к окну. Но вдруг сопение прекратилось. Баран начал сонливо причмокивать ртом, а затем приоткрыл глаза и, увидев меня, мгновенно их округлил. Я, не теряя ни секунды, ускорил свой шаг. Баран, повернув голову в ту сторону, куда я направлялся, понял, что скоро ему придется спать на улице, и, широко открыв рот, начал кричать. И кричать он начал голосом человека! Мало того, что я никогда не слышал, как кричат бараны, так я никогда не думал, что они могут это делать человеческим голосом. Наверное, от этого вместе с ним я округлил свои глаза и тоже начал кричать. Так мы и неслись из одной части комнаты в другую, уставившись друг на друга и крича. Наконец точка назначения была достигнута, и баран отправился на свежий воздух. Я же, отряхнув руки, закрыл окно и начал наблюдать за тем, что будет происходить дальше.

Баран поднялся после падения, осмотрелся и уставился на меня через окно. Я заметил, что губы его шевелятся, будто он хочет что-то мне сказать. Но открывать окно я не планировал: мало ли что умеет это существо кроме имитации человеческого голоса: вдруг оно возьмет и залетит прямо в дом (ведь как-то оно же попало внутрь). Затем я понял, что и выйти из дома я не смогу – баран, скорее всего, обойдет дом и будет ждать у двери. Я тогда еще подумал: «Лишь бы Мелинда этого всего не увидела и не услышала».

– Ох уж этот Дэйв – отчаянно сказал я. – Надеюсь, он скоро вернется.

Но уже начинало темнеть, а я не имел ни малейшего понятия, где находится мой дружок. Из дома выходить желания не было, и я решил все-таки попробовать заговорить с животным. Я приоткрыл окно и сразу отстранился от него, чтобы мне вдруг в лицо не прилетела мохнатое туловище. Баран, все это время находившийся на одном месте, облегченно вздохнул, и, смотря на меня, сказал:

– Рон! Зачем ты меня выкинул в окно?

Я, не приблизившись к нему ни на шаг, ответил:

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Дурак ты такой! Это же я, Дэйв! Верни меня обратно.

С бурей эмоций на лице и массой мыслей в голове я отправился к двери, открыл ее и запустил барана в дом, оглядываясь при этом, не видит ли кто из соседей, чем я тут занимаюсь.

– Рассказывай, – сразу после щелчка входного замка сказал я.

– Рон, у меня не заладилось с одним заклинанием. Вообще-то я должен был превратить в овцу кувшин, но превратился сам. Это я потом уже прочитал в книге, что нельзя превращать неодушевленные предметы: нужно обязательно использовать живое существо.

Я не удивился, потому что все неудачные опыты Дэйва проходили по одному и тому же сценарию: Дэйв сначала использовал заклинание и только потом читал правила его использования. И хорошо если вообще читал: обычно, если опыт прошел успешно, страница с правилами этого заклинания в книге тут же переворачивалась. А в случае неудачи по сценарию я должен был спросить:

– И что теперь мне нужно сделать, чтобы вернуть все на место?

– О, я ждал этого вопроса. Я не был бы самим собой, если бы не приготовил отходные пути. Я сварил зелье, которое мне нужно выпить, чтобы вернуть себе человеческую форму.

– Так почему же ты его до сих пор не выпил? – недоумевал я.

– Есть одно «но». Я особо не заморачивался с формулой для зелья, потому что был уверен, что заклинание сработает так, как надо. Короче, сварил его просто на всякий случай. Так вот особенность в том, что это зелье нужно нагреть в пламени огненного дыхания Смертокрыла.

– Чего? – воскликнул я и начал подумывать о том, не снится ли мне все это.

– Рон, кто же знал, что зелье пригодится. Я уже все придумал: тебе нужно пойти в Штормград и вступить в отряд героев, собирающихся в поход на Смертокрыла. А дальше все просто: вы вступаете с ним в бой, ты ждешь, пока дракон чихнет огнем на ваш отряд, и тут уже убегаешь прочь: зелье уже должно быть готово.

Я заулыбался:

– Дэйв, ты, наверное, шутишь. Кто же возьмет меня в свой отряд?

– Не знаю. Расскажи ту историю, как ты в Тельдрассиле подстрелил медведя. Только не рассказывай, что ты сначала прятался от него на березе, а выстрелил лишь тогда, когда тот уснул под деревом. Попробуй денег предложи, чтобы тебя взяли. Или расскажи душещипательную историю Мелинды, и что тебе позарез нужно расправиться с убийцей ее отца, иначе она не выйдет за тебя замуж. Что угодно там бормочи, лишь бы тебя взяли с собой. А там уже и делать ничего не надо: подогрел бутыль и сваливай. Рон, ты моя последняя надежда. Или ты хочешь, чтобы твой лучший друг был бараном?

– Он всегда таким был, – засмеялся я, но понимал, что делать действительно было больше нечего.

– Только никому ничего не говори. Особенно Мелинде. Ее мама – очень влиятельный маг, и, если она узнает об этой истории, то на моей карьере можно смело ставить жирный крест.

Я взял бутыль с зельем, перелил содержимое в два разных сосуда на случай, если с первой попытки ничего не получится, положил один из них в наплечную сумку и отправился в Штормград.

В торговом квартале на доске объявлений я увидел большую красивую бумагу, где было написано о том, что сейчас собирается отряд в поход на Смертокрыла. Следуя объявлению я явился в Старый Город и нашел руководителя отряда, в котором я по накидке Хранителей Хиджала узнал того самого могучего воина в латных доспехах, которому мы с Мелиндой мешали проехать на дороге в Голдшир. Он поправлял броню своего скакуна.

– Здравствуйте, меня зовут Рон, – обратился к нему я. – Я хочу вступить в ваши ряды, чтобы одолеть Смертокрыла.

Воин прервал приготовление своего коня к бою и повернулся в мою сторону, после чего, осмотрев меня с ног до головы, спросил:

– Ты что, дурак?

После этих слов, он снова отвернулся и только продолжил заниматься своим делом, как вдруг остановился. Затем опять повернулся и сказал:

– Точно, ты тот улыбающийся дурак, которого я сегодня встретил. Мне почему-то кажется, что ты не достаточно силен, чтобы одолеть Смертокрыла. Да и чтобы только дойти до него требуется уничтожить несколько не менее опасных существ, служащих ему. Я набираю в свой отряд только отборных воинов с огромным опытом боев со слугами Смертокрыла и с лучшим уровнем экипировки, которую сейчас можно где-либо достать. И ты никак не подходишь.

Тут я понял, что в этот отряд с таким лидером мне попасть будет нереально. Откровенно говоря, мне ни в какой отряд попасть не светило, поэтому весь арсенал заготовленных монологов на тему, почему меня нужно взять, мгновенно отпал. Я решил попробовать зайти с другой стороны:

– Может, тогда вы окажете мне услугу? Я дам вам сосуд, его нужно подогреть в пламени дыхания Смертокрыла. Вы же все равно идете с ним сражаться. Достаточно будет лишь того, чтобы сосуд просто лежал у вас в сумке во время боя. А потом вы его мне отдадите. Я смогу заплатить.

Воин отвлекся от своих дел, снова оглядел меня с ног до головы и сказал:

– Нет, боюсь, ты не сможешь заплатить. Я лучший воин Штормграда, а может и всего Азерота, я что, похож на мальчика на побегушках? А вдруг твое зелье взорвется у меня за спиной в решающий момент боя? Послушай, шел бы ты отсюда. Когда твои силы и разум будут испытаны действительно сложными боями, а на тебе будет одет лучший комплект брони, возвращайся ко мне. И тогда вероятно я возьму тебя в свой отряд, и в этом случае можешь у Смертокрыла хоть в заднице поковыряться, лишь бы твои стрелы разили его чешую словно шелковую тряпку.

Я огорчился, уже собрался уходить, как вдруг меня окликнул женский голос. Я обернулся и увидел жрицу-эльфийку, опирающуюся боком на один из домов с красной крышей. В ее руке ярко сиял посох, украшенный красивым изумрудным камнем, а золотистые тканевые доспехи переливались в свете недавно зажженных уличных фонарей.

– Привет. Меня зовут Офелия. Мне кажется, что я смогу тебе помочь. Слышала твой разговор с нашим лидером. Я состою в его отряде, и мы скоро отправимся в путь. В наших с тобой жилах течет эльфийская кровь, и сама Элуна подсказывает, что тебе нужно помочь. Давай сюда свое зелье, я сделаю то, о чем ты просишь.

– Спасибо большое, - вымолвил я, доставая зелье из сумки. – Меня зовут Рон. Вот возьмите. Еще раз спасибо.

– Возвращайся сюда через два дня. Увидимся, - сказав эти слова, Офелия пошла в сторону воина, под главенством которого она должна была вскоре отправиться в бой.

Я же облегченно вздохнул и пошел домой, где сразу рассказал обо всем Дэйву. Тот выслушал радостные новости и произнес:

– Тебе нужно еще кое в чем мне помочь. Я хочу кушать, и тебе нужно сводить меня на полянку перед домом, где я смогу пощипать травку. Одному мне идти страшно, я же всего лишь баран. Что я смогу сделать, если сзади подкрадется волк?

Я засмеялся и направился к выходу. Никогда бы не подумал, что мне когда-либо придется выгуливать собственного лучшего друга. Я вышел из дома, придержал дверь, чтобы вышел Дэйв, уселся на пенек перед полянкой и начал наблюдать, как тот смешно перебирает своими ножками на пути к свежей траве. Повернув голову в сторону дома Мелинды, я увидел, что та наблюдала за этим из окна, и понял, что на улице с Дэйвом лучше не общаться, чтобы потом не пришлось ничего объяснять. Дэйв закончил свою трапезу и начал звать меня. Я мигом приставил палец к губам, показывая, что громко говорить не следует, и подошел к нему.

– Рон, я хотел бы, чтобы ты отвернулся.

– Зачем? – спросил я, давая понять, что ничего не понимаю.

– Мне нужно сходить в туалет.

– Ну так сходи: наша кабинка там за домом. Что тебе мешает? – снова спросил я.

– Мне мешает отсутствие пальцев на моих руках. Или ногах, не знаю даже как именовать свои конечности. Или ты думаешь, что соседей не смутит баран сам себе открывающий дверь в туалет?

– Ха-ха, – я рассмеялся. – Сходи тогда просто на клумбу за домом. Почему именно я должен уходить или отворачиваться?

– Рон, – Дэйв недоумевающе посмотрел на меня. – Ты где-нибудь видел овцу, которая щиплет травку перед домом на глазах у хозяина, затем идет в туалет за дом, а потом возвращается назад? Это же смешно. Вдруг Мелинда в этот момент будет смотреть из окна.

Я уловил мысль Дэйва, вернулся на пенек и отвернулся, задумавшись, не заставит ли тот меня еще и убираться за ним.

Так мы и провели эти два дня до возвращения Офелии. Я взял перерыв в курсах портняжного мастерства и занимался лишь тем, что ухаживал за своим другом. Когда пришло время, я отправился в Штормград, надеясь, что все получилось, и что мне не нужно будет больше причесывать Дэйва по утрам, расстилать ему постель по вечерам и отворачиваться, когда ему захочется в туалет. Войдя в город, я почувствовал, что немного волнуюсь. Это чувство усилилось, когда я увидел, что на доске объявлений бумага о наборе в отряд на Смертокрыла было небрежно сорвано. В Старый Город я вошел с дрожащими от волнения руками, но немного успокоился, когда увидел у нужного дома с красной крышей силуэт эльфийки. Приближаясь к ней, я начал замечать, что доспехи ее в некоторых местах проткнуты или порваны, прядь волос обгорела, а в руках она вертела изумрудный камень из посоха, который лежал рядом, сломанный пополам.

– Привет, Офелия, – неуверенным голосом я обратился к ней. – Как все прошло?

– Мы потерпели поражение, – ответила она, и по моей коже пробежал холодок. – Извини, я не смогла выполнить твою просьбу. Этот самоуверенный воин – наш лидер – собрал лучших бойцов, но важно не только собрать отряд, но и уметь руководить им.

– Так может часть флакона с зельем все-таки попала под дыхание Смертокрыла?

– Смертокрыл? – на лице Офелии проступила улыбка. – Мальчик мой, мы не смогли одолеть даже самого первого прислужника Смертокрыла – Морхока. А твой флакон разбился, когда Морхок притянул меня к себе и поднял подо мной каменный шип. Даже мой посох не выдержал этого сильнейшего удара. Извини, что так получилось. Но если у тебя есть еще один флакон, и приготовление этого зелья для тебя действительно важно, я могу подсказать, что тебе стоит попробовать. С тех пор как Смертокрыл выбрался на поверхность, он регулярно летает над Азеротом и поливает огнем различные места нашего мира. Нельзя угадать, где он появится вновь, но тебе стоит попытать счастье в Сумеречном Нагорье. Говорят, там его видят чаще всего. Попробуй найти пещеру, спрячься в ней, а когда дракон покажется – сделай то, что тебе нужно. Это очень, очень опасно, и лично я бы просто ради каких-то опытов не стала этого делать, но выбор за тобой.

Офелия договорила и отправилась к таверне, а я не стал ее останавливать.

В тот же день я взял оставшийся флакон с зельем и заказал перелет до Сумеречного Нагорья. Недалеко от поселения Альянса я нашел пещеру по совету Офелии и обустроил себе там местечко для ожидания Смертокрыла. Первые дни было совсем не скучно: я взял с собой материалы для портняжного дела и закреплял приобретенные недавно навыки. Вскоре закреплять уже было нечего, я идеально отточил умения вышивать по всем имеющимся у меня рецептам, а посещение курсов для изучения новых я приостановил из-за неприятностей Дэйва. Таким образом, я просто приходил каждый день на нужное место и ждал. И это было ужасно: нет ничего хуже безделья, одиночества и осознания того, что бесцельно проходят дни твоей молодости.

С тех пор нам с Мелиндой так и не удавалось пообщаться. Кто знает, может, если бы не превращение Дэйва, нам с ней и не удалось бы даже познакомиться. Но мне очень хотелось прогуляться с ней вдоль Хрустального озера, а позвать ее я не мог, так как что-то во мне постоянно говорило, что, может быть, именно завтра Смертокрыл появится над Сумеречным Нагорьем, а я не могу этого пропустить. Однажды, возвращаясь домой, я встретил Мелинду, и она сама предложила мне провести вечер вместе, но я вынужден был отказаться, при этом пообещав, что скоро решу все свои дела, и мы обязательно узнаем друг друга поближе. И с этой мыслью я снова и снова каждое утро летел на грифоне в Сумеречное Нагорье. Было вдвойне обидно, когда одним из вечеров я застал Дэйва дома с овцой. Мы тогда сильно разругались, ведь своими потребностями ради него я жертвовал, а он поступил некрасиво.

Уже начало казаться, что мои походы в Сумеречное Нагорье будут продолжаться бесконечно, но через некоторое время наступила ночь, когда все решилось. Я проснулся от какого-то шума в доме, поднялся с кровати, тихонько подошел к комнате Дэйва и увидел там человеческий силуэт. Это был разбойник, который решил украсть животное. Его лицо прикрывала красная повязка, а в руках он держал моего друга и собирался вынести его через открытое окно. Кинжал преступника находился в ножнах, поэтому вместо обычных стрел я решил использовать сеть для того, чтобы поймать бандита. Только я нацелился для выстрела как увидел, что Дэйв открыл глаза. Эта ситуация оказалась мне очень знакомой, и я догадывался что будет дальше. Баран закричал человеческим голосом, и разбойник, не понимая, что за существо находится у него в руках, начал кричать ему в ответ. Так они и кричали друг на друга, пока человек не бросил животное на пол и не выпрыгнул в окно. Я сделал несколько шагов и произвел меткий выстрел сетью в ноги убегающего разбойника. Мгновенно проснулся весь тихий городок, который только начал отдыхать от ночных пробуждений из-за магических опытов Дэйва. Мне как-то даже пришлось объяснять жителям Голдшира, что Дэйв временно уехал в гости к родителям, так как все были непривычно обеспокоены сложившейся тихой обстановкой.

Стража городка увела разбойника в Штормград, а я, уложив Дэйва, снова лег в кровать. Но заснуть после случившегося у меня не получалось, и я решил, что стоит отправиться в Сумеречное Нагорье ночью и попробовать подождать Смертокрыла именно в темное время суток. Для того чтобы ночное ожидание прошло тепло и весело, я положил в сумку бутылочку вишневого грога.

Не дойдя немного до уже ненавидимой мною пещеры, я прилег на траву на холме с отличным видом на звездное небо, открыл грог и немного отхлебнул. Вдруг с неба исчезло целое созвездие, затем еще одно, и стало темнее. Я отодвинул бутылку ото рта и понял, что в небе что-то движется. Внезапно раздался очень громкий звук, по которому я и узнал, что сюда прилетел Смертокрыл. Я схватил сумку с флаконом и побежал в сторону пещеры. Дракон завис в воздухе и направил языки пламени вниз, а я наблюдал, как один за другим холмы передо мной начинали полыхать. Огонь распространялся очень быстро. Я понял, что не успею добраться до пещеры, и принял стойку, которой меня научил отец, чтобы избежать некоторого количества урона. Стойка сработала: когда огонь прошел через мой холм, на мне лишь немного обгорели доспехи. Но вдруг почему-то мне стало невыносимо горячо. Я почувствовал, что у меня во рту начали воспламеняться капли только что выпитого вишневого грога, и стал пытаться затушить огонь руками, отчаянно срывал траву и совал себе в рот, но ничего не помогало. С безумием в глазах я достал из сумки флакон с зельем Дэйва и вылил себе в рот, после чего в порыве эмоций выбросил флакон. Это сработало: жидкость затушила огонь, во рту перестало жечь, и в этот момент я понял, что вылил последние капли надежды на спасение своего друга, но еще не успел их проглотить. С надутыми щеками, полными магического зелья, я побежал к мастеру полетов Сумеречного Нагорья. Через минуту я уже летел на грифоне над Азеротом в сторону Голдшира, жадно захватывая воздух ноздрями и старясь не проглотить ни капли столь необходимой Дэйву жидкости.

Приземлившись, я тут же помчался к дому, но вдруг из соседских дверей выскочила Мелинда и остановила меня, не давая пройти.

– Рон, послушай, – заговорила она. – Я узнала, что случилось сегодня ночью. Говорят, ты поймал разбойника. Ты большой молодец. Но…

Мелинда вдруг прекратила говорить, и я заметил, как на ее глазах начали появляться слезы.

– Но я не хочу с тобой видеться, – продолжила она. – Я отклоняю свое предложение о прогулке.
Меня охватила ярость. Не из-за ее слов, а из-за того, что я не могу сейчас ничего ей сказать, не могу даже попробовать все объяснить.

– Ты вечно сильно занятой, где-то пропадаешь целыми днями, постоянно откладываешь нашу встречу, – снова заговорила Мелинда. – А потом я вижу, что ты весь вечер выгуливаешь своего барана.

– Постой, – ответил я и тут же схватился руками за свой рот, понимая, что я только что проглотил возможную человеческую жизнь Дэйва и обрек себя за извечное выгуливание барана в одиночестве. – Стой здесь, я сейчас вернусь, мы завтра же пойдем с тобой гулять, а сейчас у меня решается вопрос жизни и смерти!

Я побежал к своему дому, у меня на глазах также начали проступать слезы. Дэйву в ту ночь видимо тоже не спалось, так как я, с силой распахнув входную дверь, встретил его в коридоре у порога. Я схватил его двумя руками за пасть, открыл ее и начал плевать ему в рот. Дэйв вырывался, не понимая в чем дело, но я крепко держал его и продолжал плевать до тех пор, пока вместо слюны из моего рта не начали издаваться тихие и сухие звуки. Я прекратил это делать и небрежно свалился на пол. С Дэйвом ничего не произошло, он не превратился обратно в человека. Тут через открытую дверь я услышал голос Мелинды, которая, похоже, видела все своими глазами:

– Так вот они твои вопросы жизни и смерти.

В слезах она побежала к себе домой, а я уставился на Дэйва, который уже начал все понимать.

– Рон, ты выпил мое зелье? Перепутал его с грогом?

Я не отвечал, мое тело находилось на полу у порога дома, а сознание отправилось в полет куда-то в Запределье. Я не хотел верить тому, что произошло. Но это произошло. Я поднялся, вышел на улицу и сел на пенек у полянки, где перед домом обычно питался Дэйв. Тот подошел ко мне и сел рядом, начиная в уме прикидывать варианты того, что можно попробовать делать дальше.

– Рон? – наконец сказал он. – Я, кажется, знаю, что нужно делать. Тебе нужно взять бутылочку и сходить в туалет.

– Нет, – сразу отрезал я. – Я не буду этого делать. Точнее ты не будешь этого делать. Мы найдем какого-нибудь сильного мага, он сможет расколдовать тебя. Или какой-нибудь алхимик сварит такое же зелье, или даже лучше, и мы спасем тебя.

– Нет, Рон, – с сожалением ответил Дэйв. – Лучше зелья не бывает. Я не хотел говорить тебе, но это единственная формула. И расколдовать меня тоже не получится. У меня есть еще один флакон зелья, я его специально спрятал, так как знал, что всегда нужен еще один запасной вариант.

Я инстинктивно сжал кулаки при одной только мысли о том, что мне снова нужно будет проводить недели в Сумеречном Нагорье в ожидании Смертокрыла. Не отвечая Дэйву, я встал и пошел к дому Мелинды. До двери оставалось всего несколько шагов, как вдруг передо мной появился магический барьер. Из дома вышла ее мама и сразу начала говорить:

– Слушай внимательно, Рон. Я привезла свою дочь сюда из Штормграда, чтобы облегчить ее душевные страдания после смерти отца. Но, как оказалось, ты наносишь ей вреда больше, чем когда-либо нанес Смертокрыл. Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, то превращу в овцу. Будет у вас с бараном отличная семейная парочка.

– А превратить обратно сможете? – с надеждой спросил я.

– Что? – мама Мелинды явно не ожидала такого вопроса.

– Ничего, – безнадежно ответил я и отправился прочь.

Я дошел до места в Голдшире, где в одной точке пересекались дороги из Красногорья, Западного Края и Штормграда. Устроившись на лавочке, я начал думать о том, как же хорошо было в родном Тельдрассиле, и неожиданно для себя уснул. Наверное, из-за того, сколько всего мне пришлось пережить в один день: от встречи со Смертокрылом до расставания с девушкой, с которой у нас и отношений-то никаких не было, лишь взаимная симпатия.

Разрешить мою ситуацию могло только чудо. И это чудо произошло. Я проснулся от того, что в лицо бил яркий свет. И это было не небесное светило: я открыл глаза и увидел Офелию. Ее доспехи были залатаны, в руках блестел новый посох, но с тем же изумрудным камнем.

– Привет, Рон, – сказала она. – Приятно тебя снова увидеть.

– Здравствуй, Офелия, – ответил я.

– Послушай, я собираю собственный отряд на Смертокрыла, и у нас как раз не хватает умелого охотника. Я слышала про то, что ты ловко поймал разбойника этой ночью, и хотела бы тебя видеть в своем отряде. Выступаем сегодня в полдень.

Я принял предложение. Явление Офелии – то самое чудо, которое было способно решить все мои проблемы. Я смог бы в бою со Смертокрылом нагреть оставшийся флакон для Дэйва, а убийство злодея всего Азерота позволило бы мне вернуть доверие Мелинды и ее матери, а также отомстить за смерть отца и мужа этой семьи. Так и произошло. Смертокрыл пал, Мелинда и я вскоре сходили на первое свидание, а Дэйв снова стал человеком.

Только случилось это спустя пару месяцев после утренней встречи с Офелией. В тот день наш отряд так и не смог одолеть Морхока.

Вернуться к списку рассказов...

2 комментария:

NataLis комментирует...

Замечательный рассказ, жаль немного конец ужат. Спасибо!

Troll Asocial комментирует...

NataLis, спасибо за комментарий.
Кстати, это Вы ругали меня за канцеляризмы в одном из литературных конкурсов год назад. Если помните, работа "Игрушка". Надеюсь получилось от этого избавиться :)