пятница, 31 августа 2012 г.

Koнкурсный рассказ №01/36

СКАЗАНИЯ «КАТАКЛИЗМА»

«Невероятные братья»

Автор: Эльза Исаева

- Как йа вьигльажу? – спросил крутящийся перед зеркалом Аврелиус.

Вот уже минут двадцать он пытался привести непослушную причёску, так и норовящую принять форму гнезда араккоа, в порядок.

В дальнем углу комнаты блеснул монокль, и немного усталый голос ответил:

- На все двестишестьсот, дорогой брат. Я тебе уже говорил, что ты пытаешься причесать непричесуемое? Оставь уже в покое эти две волосинки, они только подчеркнут твой шик.

- Правда? – Обрадованно спросил Аврелиус. Обладатель монокля шумно вздохнул.

- Самая истинная. Такая же истинная, как и пять минут назад… И как десять…

- Йа волнуйусь! – Пальцы новоявленного франта вступили в неравный бой с пуговицей дублета. – Кажетсьа, в шейе ньемного узко.

- Его же перешивали. По твоей, кстати, мерке.

Посопев ещё пару минут, Аврелиус застегнул-таки воротник. Ещё раз внимательно осмотрел своё отражение и потянулся было к капризно торчащей волосинке почти на макушке… В углу нарочито громко кашлянули.

- Ну, всьо! Йа готов!

- Наконец-то! Впрочем, если мы безнадёжно опоздаем – я почему-то нисколечко не удивлюсь.

Из полумрака выступил черноволосый эльф крови, одетый в просторную белую рубашку из рунической ткани и чёрные кожаные штаны. В руках он держал увесистую книгу «9 с половиной дней подряд», на обложке которой был изображён штормградский генерал Маркус Джонатан в окружении суккуба, Джайны Праудмур, какой-то дренейской жрицы и принцессы Терадрас. Отметив последнюю прочитанную страницу красно-золотистым прямоугольничком закладки, эльф положил книгу на стоящий бешеных денег стеклянный стол, поправил монокль и, взяв в руки тонкую чёрную трость, бодрым шагом проследовал к выходу.

Они называли друг друга братьями: эльф крови и дреней. Казалось бы, непримиримые враги – ан нет. Аврелиус и Гасперион были изгоями. Это теперь двое отважных героев живут в самом богатом районе Луносвета, ни в чём себе не отказывают, пользуются вниманием прекрасных дам и получают приглашения на банкеты, вот как сейчас, от королей, королев, вождей, торговых принцев…

А когда-то ведь оба считались странными чудаками. И даже более того – опасными для общества. Ибо никто, решительно никто не мог понять, как дреней может быть друидом, а эльф крови – шаманом. В этом усматривали дурной знак и происки Сумеречного Молота – и потому Гасперион зарабатывал на жизнь тем, что каждый месяц прибивался к бродячему цирку Сайласа Новолуния и целую неделю развлекал детишек Азерота, показывая им фокусы с син'дорайскими тотемами. Которые, естественно, существовали в единственном экземпляре. Когда ярмарка заканчивалась, Сайлас откидывал Гаспериону увесистый мешочек золотых и исчезал на свой таинственный остров вместе со всем цирком. Этих денег шаману хватало, чтобы купить на чёрном рынке новые книги о путях духов (за которые ушлые гоблины ломили десятикратные цены) и дожить до следующей ярмарки.

Что касается Аврелиуса, то без присмотра наставников он почти одичал и дни напролёт носился по лесам и степям Калимдора в облике не имеющего тормозов элекка. Несколько раз на него даже объявляли сезон охоты, ибо бивни у элекка были знатные, да и никто даже подумать не мог, что это на самом деле – дреней. Тролли звали его «лоа слона», тераморцы – «чудо-юдо болотное», орки – «Бивень», а эльфы – «топот, летящий на крыльях ночи». Но звериные инстинкты всегда спасали друида – он превращался в пухоспинку царственную и без труда уходил от преследователей. Попутно рождалась ещё одна легенда о неуловимом Царь-Элекке.

В каком-то смысле можно сказать, что друг другу их представил Смертокрыл. Гасперион как раз собирался поговорить с духами воды в оазисе около Пещер Стенаний. И вдруг солнце померкло, а над головой голосом законченного психопата заорали:

- СОЛНЦЕ УЖЕ ЗАКАТИЛОСЬ НАД ЭТИ МИРОМ. ПРИШЛО ВРЕМЯ СУМЕРЕК!

Вытаращенными глазами смотрел эльф на летящего прямо над ним дракона с металлической челюстью… А потом началось кошмарнейшее землетрясение! И мало того, что страшный разлом, перепахавший всю степь от Когтистых гор до самого океана, пролёг всего в каких-то нескольких десятках метров от Гаспериона. Нет, этого судьбе-злодейке было явно недостаточно!

С душераздирающим воплем с горы скатился дреней-друид, пытавшийся покорить её в облике газели, и упал прямо на шамана!

- Аааааарр! Киль'Джедьена твой кристьор!

Лёжа под увесистым телом друида, Гасперион слушал отборный дренейский мат. Но почти ничего в нём не понимал кроме нескольких слов, позаимствованных из языков народов Азерота. Когда у Аврелиуса пересохло в горле, он поднялся и поковылял к озерку, чудом не оказавшемуся чуть в стороне от разлома.

- Анар… ала… - Прокряхтел эльф. Дреней с удивлением обернулся – да так и подпрыгнул!
Гасперион приготовился защищаться, хоть и был немного раздавлен упавшей на него могучей тушей весом, наверное, с племенного таурена. Друид же оскалился, глядя куда-то в сторону, а потом превратился в… долгонога! Эльфа даже заклёвывать не надо было – одно это зрелище и так убило его наповал. С отвисшей челюстью он смотрел на птицу на козлиных ножках, с пучком щупалец вместо клюва… Хотя нет – клюв там тоже был. И всё это – отчаянно-голубого цвета! Из глотки долгонога раздался яростный клёкот.

А потом это чудо в перьях пронеслось мимо ошалевшего Гаспериона и на полном ходу наподдало копытом не менее обалдевшему кентавру. Горе-охотник, вознамерившийся пронзить шамана копьём, взмыл в воздух и пролетел вверх тормашками метров пять. Довольный собой, долгоног почистил перья на хвосте… И был тут же сбит с ног выскочившим из пещеры ящером!

Эльф уже успел полностью прийти в себя и среагировал мгновенно: в рептилию полетела тонкая трость, покрытая инеем – то был замораживающий тотем. Всего через пару секунд перед ним стоял ящер, замороженный в ледяной глыбе, из которой торчала лишь самая рукоять трости-тотема.

Друид, снова ставший дренеем, удивлённо поморгал и поднялся, на всякий случай отойдя от глыбы. Он посмотрел на валяющегося в кустах кентавра, от которого спас эльфа. Потом – на свежемороженого ящера, чуть не съевшего его самого. И, наконец, на шамана, который также рассматривал горе-охотников.

Они улыбнулись друг другу почти одновременно. Гасперион распорол свою ладонь гадальной картой Воржея. Две ярмарки назад он уговорил гнолла подарить ему это самое настоящее произведение искусства, на котором была изображена купающаяся в озере эльфийка, очень похожая не леди Лиадрин. Аврелиус, в свою очередь, резко провёл ладонью по острому рогу.

И они пожали друг другу руки…

Первым делом Гасперион взялся за обучение названного брата талассийскому языку. И даже добился каких-то результатов. Впечатляющими их называть как-то было не совсем правильно: дреней жутко картавил. Поначалу это раздражало эльфа, но чем больше братья друг друга узнавали – тем меньше обращали внимания на столь несущественные мелочи. Вместе дреней-друид и эльф-шаман шли по разорённым Смертокрылом, Древними Богами и Сумеречным Молотом землям. И в чащах Фераласа завершилось их изгнание.

Вот так вот бывает: погонишься за гноллом, стырившим обед прямо с костра. А он возьми и убеги на территорию огров клана Гордок. А эти огры возьми да и вари в это самое время одного из кор'кронских капитанов. Не то чтоб прямо уже варили… но воду в котле вскипятить успели. И видят ошалевшие огры, что несётся на них какой-то синий лось с длинными щупальцами вместо рогов, а на спине у него стоит эльф, размахивающий огненными палками. Больше, собственно, огры ничего не видели.

Капитан братьям выразил благодарность – даже несмотря на то, что один из них дренеем оказался. А уж когда втроём они углубились в Забытый Город и раскрыли коварный план Чо'Галла по обращению Гордоков в сумеречных культистов – так и вовсе были братья удостоены приёма у вождя Орды.

В Оргриммаре от эльфа-шамана и так шарахались, а уж когда увидели дренея-друида – так даже гоблины креститься начали. Вождь кривился, брызгал слюной, в истерике подпрыгивал – и рвал бы на себе волосы, да не было их. Ну вот как так: дреней – в орде?!

Но в армию всё-таки Аврелиуса принял – и отправил братьев на фронт. Авось, сгинут где-нибудь в расстрельном отряде. Вот только дошёл этот отряд, никого не потеряв, аж до Твердыни Крыла Тьмы. И в тяжёлом бою с чокнутым алхимиком-мутантом Малориаком…

- Сьейчиас йа ему покажу затмьенийе! – И с этими словами Аврелиус впервые на памяти Гаспериона превратился в совуха…

И лучше бы эльф этого не видел! Получившееся страшилище было похоже на безликого. Вот только такого, что сам Эрудакс в ужасе побежал бы запрыгивать на шею Валионе с просьбами улететь куда подальше. И оно ещё и ухукало!!

Малориак ойкнул и упал в собственный котёл, в котором бурлило смердящее красное варево. Там ему и конец настал.

А потом Гаспериону очередь подошла товарищей выручать: когда Ониксия-нежить начала электрическими разрядами во все стороны стрелять, шаман поднял свой заземляющий тотем, который сработал, как громоотвод. И превратился в молниевый. И все эти пойманные молнии разрядил потом эльф прямо Нефариану под хвост! После этого оставалось только принимать поздравления, стоя рядом с поджаренным драконом. И голову Нефариана по Оргриммару братья вместе несли…

… Очнувшись от нахлынувших воспоминаний, Гасперион осознал, что уже стоит около шара транслокации. Ох, да как же ж так надо было задуматься и пройти мимо Лор'темара Терона, на поздоровавшись?!

- Порьадок, брат! – Сказал Аврелиус, заметив, с каким волнением оглядывается назад шаман. – Он ждьот нас по ту сторону.

Братья вместе возложили руки на волшебный шар…

И оказались на главной площади Подгорода, где их и заключила в неожиданно жаркие для нежити объятия сама Королева-Банши.

Вернуться к списку рассказов...

Комментариев нет: